
Вот недавно отмечали день рождения ТВ «Дождь». Народу тьма. На улице льет как из ведра. Это понятно: за погоду в Москве отвечает Атлантический атмосферный перенос (некоторые синоптики признаются еще чистосердечней: Западный перенос). Договориться с ним о брендовых осадках для канала не проблема. Вообще, давно пора послать сигнал куда следует насчет провокационной сущности названия. Нет бы назвать «Восточный ветер». Или, еще лучше, «Восход»: свежо, оптимистично, бодрит и мобилизует.
В тыльной части зала загончик для ВИП-гостей. В нем тепло и уютно, как на избирательном участке. Кто помоложе, таращится на сцену и в зал, где происходят роение и рукоплескание. Кто постарше, ведет умные беседы. Половину не разбирая из-за рева музыкальной стихии. На сцене С. Белковский джигитует на инвалидной коляске: «На Белград!»
Мы с М.М. Касьяновым у столика степенно обсуждаем грядущие выборы. Вот, ежели, допустим, к «Мише-2%» прибавить «Гришу-3%», то в сумме получится 5% или очередной скандал? (Для тех, кому про выборы еще не надоело, транслирую позицию М.М.: во-первых, сложение невозможно; во-вторых, у Гриши нет 3%.)
Тут к Касьянову подходит девочка в белой майке (обслуживающий персонал) и спрашивает: мол, не угодно ли вина? Факт, удивительный по двум причинам. Во-первых, никому, кроме Касьянова, в индивидуальном порядке выпить не предлагают. В ВИП-загончике демократия: пришла охота — подойди к бару и возьми. Во-вторых, плюс к демократии коммунизм: виски бесплатно. Тем не менее, Касьянов отвечает: да, мол, угодно; ничто человеческое мне не чуждо. Она: тогда с вас столько-то рублей. Тот, естественно, полез в карман и достает несколько образцов российской валюты разного достоинства. А вокруг грохот, темнота, фиолетовые сполохи, гром и молния. На сцене наяривает румынский оркестр. Сразу и не сообразишь, сколько каких бумажек милой девушке надо отдать.
Но, оказывается, в этом-то вся фишка! Как только он начал с дензнаками разбираться, из темноты выскочили 4 молодца со вспышками (под столом прятались, что ли?): клац-клац-клац! Колоссальный сюжет: Касьянов деньги считает!! И тут же скрылись. Он все-таки рубли досчитал и девочке отдал, сколько просила. И она тоже скрылась. Но минут через 20, надо отдать должное, бокал вина все-таки принесла.
— Ну что, — говорю. — Михаил Михайлович, избирательная кампания в разгаре? Граблями-то не замучили еще?
— Такие паршивцы, — отвечает. — Человек 20 из московского НОДа по всей стране за нами таскаются. Изображают негодование местного населения. А рожи одни и те же. И не надоест им!
Стало быть, скоро где-нибудь в провинции всплывет кадр, как Касьянов в пиджаке и очках с довольной улыбкой капиталиста считает бабло. Для пущей документальности сторублевки в фотошопе поменяют на доллары, на заднем плане влепят Белый дом с Капитолием — и понеслась душа в рай.
Наверняка ребята гордятся своей четкостью. Не каждый сумеет промылиться в ВИП-зону, спланировать подлянку, подговорить девочку из персонала и терпеливо выжидать в засаде, покуда наступит сокрушительный момент. То, что в набор достоинств входит искреннее презрение к аудитории, их едва ли тревожит. Пипл схавает, чего там.
Это правда, схавает. На том стояла и стоять будет их великая театральная школа. Тревожит иное: мастерство уже не то. Понемногу мельчает искусство! В былые времена лубянские режиссеры ставили куда более изысканные спектакли.
Хьюлетт Джонсон, настоятель славного Кентерберийского собора, был большим другом СССР, лауреатом ордена Трудового Красного Знамени (1945) и Сталинской премии за укрепление мира между народами (1951). А также членом Всемирного Совета Мира (1950), главой Общества англо-советской дружбы (1948), марксистом, гуманистом, социал-демократом и борцом за светлое будущее человечества. То есть принадлежал к тому типу европейских интеллектуалов, которые у нас официально именовались людьми доброй воли, а неофициально — полезными идиотами. И.В. Сталин их весьма ценил, принимал в Кремле, пленял демократичностью манер и лукавой улыбкой. Не жалел средств на прикормку и разводку. Арагон, Барбюс, Труайя, Фейхтвангер… всех не упомнишь.
Для «красного настоятеля» Джонсона, в частности, был спланирован воздушный маршрут в глубинку, чтобы тот лично всё увидел и непредвзято оценил. Организаторы знали, что пастор прежде был военным летчиком. Поэтому когда в шуме двигателя внезапно появился посторонний звук, он немедленно проследовал в кабину и лично дал знать пилотам, что это нехорошо. (Пилоты без него ни за что не догадались бы.) Для вынужденной посадки был избран случайно подвернувшийся колхоз с взлетно-посадочной полосой. Пока летчики с местными мастерами исправляли поломку (в любой сталинской машинно-тракторной станции, как известно, имеется все необходимое для ремонта авиационных двигателей), г-н Джонсон вкушал от даров колхозного животноводства и земледелия, наблюдал образцовую организацию социалистического хозяйства и наслаждался плясками и пением (на хорошем английском языке) простых сельских детишек. Они как раз подтянулись на выступление к полевому стану. Ну, так у них было принято.
Вскоре двигатель починили, сытый и довольный пастор продолжил путешествие к следующей потемкинской деревне. По пути лишний раз убедившись в преимуществах плановой социалистической экономики и культуры. О чем потом неоднократно рассказывал миру через лживые буржуазные газеты. И даже выступил с этой поучительной историей на парижском процессе против невозвращенца Виктора Кравченко (1949), которого газета французских коммунистов «Les Lettres Francaises» обвиняла в клевете на сталинские лагеря и колхозы. Газету, кстати, редактировал Луи Арагон, «Арагоша», муж Эльзы Триоле, подруги Маяковского и сестры Лили Брик, тоже его подруги. Все они были искренние, бескорыстные друзья СССР и, в особенности, НКВД.
Кравченко свой суд тогда выиграл. Настоятель Джонсон своим искренним рассказом немало повеселил публику, из которой многие имели опыт реальной жизни в Советском Союзе. К нему, впрочем, никаких претензий: если бы у левых либералов были мозги, они бы не были левыми либералами. Речь вообще не о нем, а о творцах невидимого фронта, которые организовали театр одного зрителя с пейзанами на пленэре. Это вам не Касьянов с рублями!
( Read more... )Дмитрий Орешкин